Зачем Надежда вязала крошечные пинетки? Она и сама не знала…

Дочери было уже сорок. Овдовела два года назад, не оставив после себя детей. В прошлом году вновь вышла замуж. Муж — молодой, полон жизни, хотел сперва пожить для себя.

Сын давно укоренился в Америке, о возвращении не помышлял. Племянники выросли, но были еще слишком молоды для семьи.

Просто пряжа попалась на глаза — волшебная, нежная, цвета ласкового утреннего неба. Латвийская. Взяла один моточек — для жилетки, думала. А потом докупила тонкие спицы, крючок… И начала вязать.

Незаметно получились пинеточки. А пряжи оставалось еще так много.

К вечеру был готов чепчик, а на следующий день — крохотные штанишки с грудкой, мягкая кофточка. В большой коробке с пуговицами нашлись крошечные, в форме божьих коровок — самые милые.

Постирала комплект в теплой воде, осторожно, будто гладила невидимого младенца. Вздыхала:

— Так и уйду, не подержав внуков на руках…

Но где-то ведь есть ребенок, которому это нужно?

Открыла ноутбук, нашла Дом малютки. Почитала. Оделась и пошла в магазин. Купила еще пряжи — теперь с голубыми оттенками.

Связала комплект для мальчика. Потом — десяток пинеток, десяток шапочек, все — разного цвета, яркие, теплые.

С радостью повезла их в Дом малютки.

— Без сертификата взять не можем, — мягко сказала женщина в приемной. — Лучше бы памперсы принесли, их всегда не хватает…

Надежда смотрела на нее в молчании. Глаза вдруг заслезились.

— Ладно, — женщина смягчилась. — Оформим как-нибудь. Пойдемте, нарядим деток.

Она взяла на руки крошечного малыша, нежно прижала к себе.

— Им бы маму…

Пинетки на ножки, шапочку на голову. Еще одной крохе. Еще одной.

Вернулась домой поздно. Муж, уставший после работы, спросил:

— Как день прошел?

— Вязала… Отнесла в Дом малютки. А там сказали, что памперсы нужнее.

— Купим, — просто сказал он. — Давай ужин готовить.

Пока Надежда мыла овощи, он вдруг задумчиво произнес:

— Детей нам не дадут. Мы старые. Мне 62, тебе 61…

— Да…

— Но дверь-то не закроют. Можно ведь навещать, помогать. Связать носочки, пинетки. Пригодятся.

И они пошли. И договорились.

Четыре месяца были волонтерами. Надежда вязала — для самых маленьких, для тех, кто подрос. Близнецы — мальчик и девочка, белокурые, хрупкие, уже звали ее мамой.

Но в один день их не оказалось.

— Их усыновили, сразу двоих! — радостно рассказывали сотрудники. — Видели бы, как они на фото в ваших костюмчиках! Будущие родители увидели их, и в тот же день позвонили…

У Надежды на глазах выступили слезы.

— Чего же ты, глупенькая? — мягко сказал муж. — Радоваться надо.

В тот же вечер позвонила дочь:

— Мам, заедете с папой? Нужна помощь.

— Кран потек?

— Кровать собрать. Приедете — лучше не звоните, откройте своими ключами.

Когда они вошли, квартира светилась чистотой. С кухни доносился аромат домашней еды.

— Проходите в комнату, сейчас подойду! — крикнула дочь.

Сели на диван, стали смотреть новости.

Муж вдруг тихонько толкнул Надежду в бок.

Она подняла голову.

В дверях стоял зять. А на его руках…

Те самые близнецы.

Мальчик с кусочком яблока в ладошке, девочка с перемазанными щечками, хитро посматривающая исподлобья. Оба — в связанных ею костюмчиках. В пинетках-кедиках.

— Даже не знаю, как сказать… — начал зять. — В общем… Теперь у вас есть внуки.

В комнату вбежала дочь, раскрасневшаяся.

— Мам, пап! Познакомьтесь. Это Таня и Володя. Я увидела их фото в «Дети ждут». Они близнецы, как мы с братом… И пинетки такие же, как ты нам вязала! Я показала Диме — и он сказал: «Забираем».

Зять осторожно поставил малышей на пол.

Они подбежали к Надежде, протягивая крошечные ручки.

— Мама! Мама!

Она обняла их, осыпая поцелуями.

— Я не мама… Я ваша бабушка. Баба.

— Ба-ба! Ба-ба! Ба-ба!

Муж засмеялся, обнимая их всех сразу:

— Ну, теперь-то что плачешь? Надо шерсть покупать.